Советская картография в 70-ые г

Советская картография в 70-ые г

Советская трактовка картографии нашла за рубежом широкое признание, в частности в США, где она первоначально получила чисто прагматическое истолкование, наиболее определенно высказанное Д. Моррисоном, одним из питомцев картографической школы, сформировавшейся под руководством проф. А. Робинсона в Висконсинском университете в Мадисоне. Сначала в докладе "Смена философско-технических аспектов тематической картографии" на 6-й Международной картографической конференции 1972 г., а затем в программной статье на ту же тему, открывший первый номер журнала "Американский картограф " (1974), Д. Моррисон сформулировал ряд положений, которые в тезисной форме можно выразить так: картография является наукой о графической передаче пространственной информации, а карта - средством передачи; определение карты должно быть распространено на все источники, содержащие пространственную информацию в графической или кодированной форме (например магнитные ленты, фиксирующие пространственную информацию в цифровой форме).



Трудно сказать, в какой мере А. Копанный основывался на исследованиях советских картографов, поскольку он нигде не ссылался на источники и литературу. Только в одном месте при утверждении, что теория и практика использования карт ранее не привлекали к себе внимания, он глухо упоминает об авторах некоторых учебников, пополнивших определение картографии разработкой методов использования карт. Между тем, известно что в СССР использование карт в задачи картографии было включено еще в 1954 г. (см. Салищев, 1970), а в 1966 г. в Париже вошло по моему предложению и настоянию в определение картографии, предложенное Комиссией картографического образования МКА.



Нетрудно понять, что такой подход к картографии сводит ее на уровень голой техники, безразличной к содержательной ценности информации и заботящейся только об эффективности передачи информации с наименьшими ее потерями в этом процессе. Эта критика, высказанная нами в 1973 г. по докладу Моррисона, не нашла отражения в его статье 1974 г.



Между тем в 1972 г. упомянутая ранее рабочая группа МКА была преобразована в комиссию "Коммуникация в картографии", поставившую своими задачами не только определение принципов и совершенствование графических средств картографической коммуникации, но также и в первую очередь разработку общей теории картографической науки. Основанием для такого расширения сферы интересов комиссии было понимание картографии как одной из наук о коммуникации. Этот взгляд был развернут Ратайским в 1973 г. в его публикации "Структура исследований в теоретической картографии". Считая, что могут быть три толкования картографии, как науки производственно-технической, науки познавательной* и науки коммуникативной, входящей в состав информатики, Ратайский отдал предпочтение последнему, по его мнению, наиболее перспективному. Рассматривая карту в качестве канала связи, Ратайский отметил в построенной им модели картографической коммуникации четыре последовательные стадии: получение из какого-либо источника пространственной информации и ее отбор; преобразование информации в картографическую форму; передачу информации в виде карты потребителю; воспроизведение в сознании потребителя некоторых пространственных представлений в результате декодирования информации. Каждая из этих стадий связана, по мнению, тогда высказанному Ратайским, с частичной потерей информации, например при нерациональном отборе.

И СССР взгляд на тематическую картографию как канал информатики был высказан в 1973 г. Сочавой.



*Со ссылкой в качестве примера на определение картографии А.Ф. Асланикашвили как науки,имеющей "предметом своего познания конкретное пространство предметов и явлений объективной реальности и его временное изменение".



Но высшая цель географических карт, поднимающая картографию на уровень подлинной науки - служить средством к при обретению новых знаний о реальном мире. Применение карт как пространственных образно-знаковых моделей решает эту задачу. Понимание картографического метода познания как частнонаучной конкретизации диалектико-материалистической теории познания действительности позволил еще раз бросить критический взгляд на коммуникативное толкование картографии и побудило к его перестройке или попыткам защиты. В связи с этим коснемся двух новейших публикаций Моррисона и Рагайского.



В статье 1976 г. "Картографическая наука и ее основные процессы" Д. Моррисон, по-прежнему называя картографию наукой о коммуникации, рассматривает последнюю как состоящую из трех основных процессов: 1. Мысленного замысла карты, предполагающего отбор, классификацию и упрощение знаний о действительности в той их части, которая намечается картографом для передачи как информация (с учетом назначения, тем, масштаба и других параметров задуманной карты) - 2. Передачи элементов информации картографическими средствами, с включением в этот процесс разработки знаковой системы (языка) карты, изготовления самой карты и, далее, ее чтения. 3. Истолкования и анализа полученной (прочитанной на карте) информации, что вообще приводит к более глубокому познанию действительности и к получению о ней знаний, т.е. новой информации.

0

Похожие новости


Комментарии (0)

Добавить комментарий

  • Смайлы и люди
    Животные и природа
    Еда и напитки
    Активность
    Путешествия и места
    Предметы
    Символы
    Флаги
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив